Одноногие
Мы пристрастились улавливать грибы как своего рода природные дары, при этом дары, так заявить, достойные. В то время как идет речь по крайней мере о неведомых созданиях. Или в том числе и параллельной цивилизации…
Василий ГОЛОВАНОВ журнальчик “Медведь”
Существа В конце минувшего века в южноамериканском штате Орегон в государственном парке Malheur National Forest стали гибнуть деревья. Первоначально предположение пало на засорение воздуха, кислотные ливни и так далие Но так как солидных источников вредных выбросов ни у кого не было, понадобилось выискивать иную первопричину.
И что все-таки обнаружилось? Лес был атакован опятами! Причем они обосновывались не совсем только на упавших и основательно подгнивших стволах и пнях, как данное посещает обыкновенно, но и на живых деревьях, из кожуры которых паразитически сосали сок и сахар, резко доводя дерево до состояния пациента скоротечной чахоткой. Создавалось воспоминание, что грибы решили доконать лес хоть какой стоимостью и сделать его в поле для непрерывного пиршества…
Как бы ни бешена была сходственная догадка (так как мы пристрастились размышлять и мыслим, что целеполагание — свойство мудрых созданий), она таки оказалась правильной. Микологи (профессионалы по грибам) государственного парка изучали ДНК опят, увеличивающихся на гнилых и здоровых деревьях, и сделали вывод, что все они принадлежат к ЕДИНОМУ организму. Как ведомо, тело гриба — грибница (или же мицелий). А то, что мы по повадке именуем грибами, есть плодовое тело (ну вроде шишки на елке). Так вот, весь парк Malheur National Forest оказался во власти громадной грибницы, протянувшейся около на 9 км! Площадь ее в 1 200 разов превосходила площадь футбольного поля, а единый авторитет данных неказистых внешне узловатых нитей, опутавших весь лес, по расчетам, был никак не менее 500 тонн!
Разумеется, до того как грибница достигла таковых объемов, что для кормления тела гриба ей понадобилось покуситься на лес полностью, понадобилось большое количество времени. Развиваться данное исполинское создание начало 2 четыресто годов назад, еще в эпоху АЛЕКСАНДРА МАКЕДОНСКОГО, что выделяет нам предлог признать, что грибы считаются не совсем только наиболее солидными, но и наиболее долговременными на нашей планете организмами…
И все таки такой случай принуждает немного по-другому посмотреть и на “поведение” гриба, и на наши с ним отношения. По сущности, срезая еще один сбор опят, мы, быть может, только боязливо ощупываем куски плоти данных огромных организмов.
Кстати, в Соединенных Штатов были выявлены еще 2 непомерные грибницы грибов семейства армиллария — 1 весила сто тонн и имела почетный возраст в 1 500 лет, а иная, что сложно себе предположить, была в 40 разов крупнее. А возраст… Прости господи, что–то невозможное…
Грибы обрамляют нас повсюду: домовый гриб и плесень, разнородные, нередко микроскопические, насельники леса, играющие выдающуюся роль в экосистемах (в их отсутствие кучи палой листвы и ветвей достигали бы метровой толщины, одни бактерии не сумели бы их живо переработать), и, в конце концов, наши фавориты — белоснежные, рыжики, подосиновики. Грибы издавна и крепко заняли актуальное место в человеческой культуре: хлебопечение, виноделие, пивоварение, создание сыра и каких-либо яств азиатских государственных кухонь бы были просто невероятны в отсутствии дрожжей, плесени и другие.
Самый бывалый грибник чуть ли напомнит более 30–40 заглавий грибов. Меж тем прогрессивные научные работники считают, что всего на Земле их никак не менее 1,5 млн., желая к реальному времени описано только в пределах 130 тыщ видов. Да не так–то просто их обрисовать! Некоторые люди все еще, аналогично натуралистам XVIII столетия, считают грибы растениями. Но, в различие от растений, грибы не имеют нужду в солнечном свете, не изготавливают хлорофилл не “дышат”. Питаются они, усваивая то, что переработали иные: часть любит гниющие растения, часть — еще живых: паразитируют на животных и человеке, также образуют симбиотические общества с микроводорослями, что дозволяет им выносить все тяготы повторяющий вид накипных лишайников в зоне полярных пустынь и высокогорий.
Они удивительно живучи: живые грибы были найдены в толще антарктического льда на глубине 3,5 километра и под жаркой солнечной радиацией на высочайших границах земной атмосферы. К этому же научным работником приходится относить к третьему королевству жизни подогревом, иные — водоросли, а те, что оказываются у нас на столе, с научной стороны медали стоят поближе к животным, чем к растениям…
Когда грянула эволюция Грибам предначертано было пару раз поиграть выдающуюся роль в эволюции жизни на Земле.
Во–первых, они сопровождали растения в период исторического покорения теми суши 480 млн. годов назад, эффектом чего же стала сочная кислородом воздух нашей планеты.
На самом деле, сушу начали осваивать не столько “прородители растений”, а трудные организмы, представляющие из себя соединение гриба и трудоемких зеленоватых водорослей с подключениями непосредственно растительных клеток, в каких исполняется фотосинтез. Память про это в добром здравии в природе: ни одно дерево не имеет возможности присутствовать в отсутствии “чулка” грибного мицелия, оплетающего его корешки, а ствол, обычно, населен обычнейшими сине–зелеными водорослями. От грибов растения получают фосфаты, которые им лично сложно добыть, за данное растения великодушно рассчитываются с грибами углеводами (к примеру, крахмалом и сахарами), которые растения изготавливают в ходе фотосинтеза.
Причем ни растению, ни грибам не безразлично, кто считается их “сожителем”: данное говорит про то, что кроме просто взаимовыгодных взаимоотношений меж ими есть, так заявить, дела симпатические. Можно заявить, любовь. Поэтому подберезовик подрастает под березами, а подосиновик — под осинами. Есть поразительные привереды, которые растут лишь на сосновых шишках… Но мы отвлеклись.
Во–вторых, грибы оказали поддержку планку жизни на планете, как скоро в пределах 65 млн. годов назад снижение огромного метеора на полуостров Юкатан (объясняю принятую передовыми учеными позицию на делему) вызвало на Земле что–то вида ядерной зимы, которую не сумели протянуть динозавры и прочие адепты старой флоры и фауны.
Как считают почти все научные работники, на этапе мезозойской и кайнозойской эр конкретно грибы пару месяцев преобладали на нашей планете: мертвецы животных, остатки растений — все годилось им в еду. Впрочем, и во время завоевания растениями суши часть грибов незамедлительно сказала собственные жалобе на господство в наземном мире — данное были прототакситы, огромные грибы, достигавшие 7 метров в вышину и кормившиеся останками крошечных, чуть–чуть закрепившихся на суше трудоемких организмов, коим предначертано было в последующие дни захватить Землю. Впрочем, природа не переносит ни выскочек, ни гигантизма, и, проторчав на Земле огромными фаллосами сто млн. лет, прототакситы вымерли, сметенные свежими волнами бурно эволюционирующих форм жизни…
Наконец, роль грибов накрепко сплетена со становлением вида Homo sapiens.
Ритуальное внедрение психоделиков сохранялось во всех классических культурах до того времени, покуда они не были разрушены культурой евро вида, где всепригодным наркотиком номер 1 стал горячительные напитки. Но классические культуры не представляют наркомании. Все психоактивные препарата играют в их ритуальную, жестко им назначенную и социально важную роль. Это дотрагивается и кактуса пейота из Центральной Америки, и галлюциногенных грибов 5 континентов, причем даже всем превосходно знакомого красноватого мухомора.
В старинных культурах мухомор именит для начала как мощное подстегивающее средство. Кусочки сушеного мухомора повторяющий вид своего рода допинга брали на себя атлеты в период Олимпийских игр в Древней Греции. По этот день северные народы пускают в ход мухомор в виде катализатора в период великих (по 40–50 км) постоянных переходов за оленьими стадами. Начальник камчатского подразделения Великой Сибирской экспедиции (XVIII век) Степан КРАШЕНИННИКОВ обрисовал 1-го “служивого”, который постоянно обедал мухомор перед тем, как “доводилось ему далековато пешком идти, и он одним деньком так далековато пешком переходил, чтобы ему не евши мухомора в 2 дня не перейти”.
Большие дозы мухомора соединены теснее с армейской либо шаманской мистикой. Известно, что более неистовые бойцы–викинги — берсерки, наевшись мухомора, делались абсолютно безбашенными и рубились, не ощущая ни ран, ни ужаса погибели. По такой же первопричине перед поединком кормил личных казачков мухомором знаменитый ЕРМАК. Агрессивность, внушенную мухомором, употребляли и душегубы–разбойники у хантов и манси, замыслив суровое убийство.
Более нежели тонизирующие дозы мухомора дозволялось есть только шаманам, прошедшим длинный путь преподавания, которых “духи мухомора” не имели возможности сбить с пути в “иные миры”. Для обыденных жителей нашей планеты вкушение мухомора было очень опасным тестированием, потому как “пути мухоморов зигзагообразны”: белоснежная спешка, вспышки злости, неадекватные действия дурно ладят с цивилизацией, весомой деталью коей считается уголовный кодекс. Ученичество шамана в ветхие годы продлилось 20 лет. Шаман 1 умел порвать путы рутинного сознания и проследовать за мухомором по дорожкам вглубь космоса, к духам праотцов или же к духам заболеваний. Поэтому сибирские “писаницы” (картинки на горах) сохранили большое количество изображений “жителей нашей планеты–мухоморов”, которые делались, как думают этнографы, с ритуальной целью.
На Руси мухомор был давно именит сначала как лечебное средство: настойки и притирания из него, сходственно пчелиным укусам, приняли на вооружение при суставных болях, радикулитах, ранах причем даже психических расстройствах. Современная медицина также оценила его врачебные качества: профессионалами–фунгологами (фунго — по–японски “гриб”) из центра И. А. Филипповой были разработаны оригинальные иммуностимулирующие и противоопухолевые вещества из мухомора… Впрочем, мы заскочили вперед.
Лекарства свежего тысячелетия Как ни удивительно, грибы избирательны в собственных предпочтениях не столько относительно к деревьям, ведь и к лицам. Скажем, 1 из народов, не любящий и вовсе не понимающий грибы, — данное финны. У финнов были периоды ужасного голода, как скоро вымирала тридцать процентов народонаселения, они кормились древесной кожурой, хотя не обедали грибы. Финны до не так давно произошедшего времени вообщем не могли знать, что грибы съедобны. По сущности собственной финн — природоборец, ему претит идея про то, что от природы возможно обрести что–либо задарма.
Ненавистниками грибов считаются помимо прочего британцы и америкосы, им грибы — данное что–то гадкое, липкое и неприятное; для американцев — пуще того — семя беса. Эта грибофобия отыскала отражение в языке: заявим, грибы из рода коралловых у их именуются “нога трупа”, а сероватая лисичка — “труба трупа”. Возможно, данное поясняет тот прецедент, что америкосы, получив весь багаж сведений по фунготерапии, тысячелетиями развивавшейся в Китае, Японии, Тибете, Российской Федерации причем даже в Европе, и владея грандиозным научным потенциалом, но и не сумели сделать ни 1-го действенного лечебного продукта. И этим же наиболее разъясняется прорыв свежего направления медицины в Российской Федерации и Японии.
Впрочем, в Японии прорыв состоялся издавна: наиболее 2-ух 1000-летий назад здесь был прописан канон восточной мед науки “Синно Хонсокио”, в каком упоминается 365 травок и грибов, классифицированных по значимости: “превосходящие”, “средние” и “правосудные”. К “превосходящим” относятся “растения Бога” — данное снадобья знаменитых колдунов, дарующие мощь, юность и долгий срок жизни. Первейшим медицинским препаратом между “превосходящих” считается древесный гриб рейши. Он имеет возможность обеспечить не совсем только юность и долгий срок жизни, но и устраняет от рака…
Встретившись в столице с отцом и начальником Петербургского центра фунготерапии Ириной ФИЛИППОВОЙ в перерыве меж 2 передачами, в каких ее пригласили принять участие (тема делается пользующейся популярностью), я был немножко озадачен однобоким, как мне привиделось, содержанием нашего беседы. О каких бы грибах не заходил диалог, речь шла для начала о иммунитете как говорится и специфичном “раковом” иммунитете а именно. Да и образцы были подходящие: березовым грибом–чагой излечил рак князь ЯРОСЛАВ МУДРЫЙ, грибами пользовал заключительную монаршую семью придворный медицинский работник Б. Б. БАДМАЕВ.
И лишь как скоро Елена Александровна уехала в Петербург, я взял в толк, что бесполезно хотел дознаться, какой гриб от насморка, а какой от беспомощности, нервности, бессонницы, половых расстройств, недомогай в позвоночнике и ползучей депрессии. Ибо медицинские препараты против любой заболевания как разов и сделала прогрессивная фарминдустрия, коя, при всех ее достижениях, в половине случаев не врачует, а ликвидирует признаки болезни, на тот момент как фунготерапия выискивает первопричину недуга и воссоздает здорового жителя нашей планеты как целостную систему. Прежде всего — поднимает иммунитет. А уж с мощным иммунитетом организм сам справляется с хоть какой болезнью. В том количестве уничтожает подъем злокачественных опухолей.
Не станем вдаваться в подробности, как данное случается. Скажем исключительно, что как антираковое средство грибы гораздо превосходят традиционную химиотерапию. На Руси данные качества грибов были знамениты.
Например, при ЕКАТЕРИНЕ II ко двору звали кормилиц из Каргополя (АЛЕКСАНДР I, а именно, был вскормлен каргопольской кросоткой). Они просто источали самочувствие, не переболели ни раком, ни настолько обыкновенной на тот момент чахоткой. Из жильцов данного края был набран драгунский полк — молодчага к молодчаге, кровь с молоком! В чем все-таки дело? Дело в том, что в Каргополе давно потребляли в еду грибы, засоленные “вхолодную” — другими словами рыжики, грузди закладывали слоями в бочку и лишь пересыпали солью. Таким образом, полисахариды, делающие иммунитет несокрушимым, сохранялись — так как при хоть какой термической обработке их белковые цепочки сносятся, и грибы преобразуются в обычную еду.
Американцы первыми открыли находящийся в японских грибах шиитаке полисахарид лентинан, являющийся наисильнейшим катализатором антираковой иммунной системы жителя нашей планеты, хотя не смогли сделать технологию производства медицинские препараты. Видимо поскольку, как говорилось повыше, не обожают грибы… Сегодня фунготерапия владеет таковым числом сведений о грибах, что можнож прописывать вещества из отдельных грибов против отдельных хворей.
Вот, к примеру, отчего лисичка не червивеет? Потому что в ней находится вещество, растворяющее оболочку яиц грибного комарика. Значит, можнож сделать из нее продукт против червей.
Мокруха, традиционно принимаемая за обманчивый масленок, реконструирует остроту зрения (белки данный гриб с такой же целью на зиму заготавливают).
Лиственничный трутовик может помочь при очистке печени и врачебном голодании, дождевик (точнее, вещества из него) — при выведении блестяще — одно из наисильнейших противоопухолевых средств, кроме всего прочего превосходна для поджелудочной железы, сердечно–сосудистой системы, печени и почек.
Болетус врачует туберкулез, японский гриб мейтаке — дамские высококачественные образования, мастопатию, гормональные нарушения, агарик бразильский — онкологию прямой кишки, дисбактериоз, полипы кишечного тракта, рейши — рак, болезни нетяжелых…
И повсюду — иммунитет, иммунитет, иммунитет!
Иммунитет и кордицепс В едином, за 15 лет существования в Российской Федерации фунготерапия сильно прижилась среди народа. Я был много крайне удивлен, как скоро в столичной “Грибной аптеке” 1 бабушка набрала биодобавок, и вовсе не дешевеньких, необыкновенно из грибных веществ. Да и у верхушки безусловен энтузиазм к “медицине третьего тысячелетия”. Но тут есть аспект: мода. В нынешнем году популярно вычищать печень по системе “Акура” и сбрасывать вес по методологии “Ямакиро”, в ином — подымать настрой и эротический тонус посредством веселки, еще в следующем году — домкратить собственный иммунитет кордицепсом.
В свое время я был заинтересован данным грибом: само собой, данное одно из самых экзотических существ во всем мире.
Он произрастает в Китае и Тибете в чрезвычайно грозных критериях на вышине от 3 500 до 4 500 метров. Впрочем, что означает — произрастает? Китайское заглавие кордицепса — “Дун чун ся цао” (в зимний период насекомое — летом травка). Изначально необходима бабочка явного вида (не очень большой бражник Hepialus humuli). И спора гриба. Споры бывают замечены, как скоро обнаруживаются личинки бабочки. Спора садится на тело личинки. Внедряется в него.
Зиму они проводят, схоронясь под снежным покровом. Там спора возрождает и начинает молчком пожирать тело личинки — хотя делает данное слишком осмотрительно: очень большое количество времени спереди. Гриб бережёт оболочку личинки для своей охраны и вовсе не трогает сердитых центров, и личинка до весны новая, живая. Весной гриб ощущает тепло ранее личинки и издаёт корень, который пришпиливает личинку к земле. Тут уж ей равномерно прибывает конец.
Когда кончаются запасы личинки, кордицепс переходит на кормление корневищами высокогорных растений. Во время двухгодичного становления под территорией кордицепс выдерживает долгое голодание, хотя скапливает внутри себя немало неповторимых препаратов из растений. К концу двухгодичного цикла из отверстий, прежних как скоро–то дыхальцами личинки, выстреливает побег кордицепса, схожий на стрелку весеннего хвоща, и… горке гусенице, на которую попадет его спора!
Впрочем, непосредственно в данное время обитатели высокогорья собирают кордицепс, с легкостью узнавая его по проклюнувшимся росткам. Но ценностью — и большой, до 1 300 $ за кг. — владеет тело гриба, сидячее в оболочке гусеницы…
Не волшебство ли природы настолько диковинное становление гриба? Не волшебство ли его оригинальные лечебные характеристики: мощный иммуностимулятор, естественный антибиотик, регулятор работы печени, почек и нетяжелых, очищает кровь… (Если интересно — загляните на web-сайт www.tiens.lv.) Разве данное не то, что необходимо нам, господам города, с его враждебной средой, коя как разов и поражает сердечко, почки, нетяжелые, дышит нам в личико бактериями, газами, отравленной пылью, забивает мозги чушью? Вот от чуши медицинского препарата еще не изобретено. А жалко.
Поэтому, заметно, регулярно охото брать и уехать отсель. Потом навредить вхолодную груздей и рыжиков, пробежаться, покуда ноги бегут, в лес, подышать живым воздухом, в баньке пропариться, ринуться в озерко — и здравствуй, здравствуй, мой иммунитет! Принять для правильности капсулу кордицепса, пойти в избу, войти в почту, прописать послание Ирине Филипповой с пожеланием, чтобы брала охранником в грибной заказник в Пушкинских Горах, и, брав незапятнанный лист бумаги, медлительно, в темпе падающих дубовых медных листьев, вывести первую строчку…
Не про иммунитет, нет. И не про рак. Знаете, про это тяжело писать и ни к чему — и так все прописано.
А я — о жизни. О том, как ребята растут. О удивительных вещи. О параллельной грибной цивилизации. О муравьином масле. О доктрины суперструн и 7 измерениях Вселенной. О музыке птичьих гласов. О колокольчиках падающих капель. О том, чего же никто не понимает — принимаю во внимание исключительно я.
Понимаете?
« Проводимая в Российской Федерации судебно-правовая Значение и черта материальных ресурсов »